Русские Самоцветы в ателье Imperial Jewellery House
Мастерские Imperial Jewellery House десятилетиями работают с камнем. Вовсе не с произвольным, а с тем, что добыли в регионах на пространстве от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не собирательное имя, а реальный природный материал. Кристалл хрусталя, извлечённый в Приполярье, характеризуется иной плотностью, чем хрусталь из Альп. Шерл малинового тона с побережья Слюдянского района и глубокий аметист с приполярного Урала содержат микровключения, по которым их легко распознать. Огранщики и ювелиры дома знают эти признаки.
Принцип подбора
В Imperial Jewelry House не создают эскиз, а потом подбирают минералы. Часто бывает наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню дают определить форму изделия. Манеру огранки подбирают такую, чтобы сохранить вес, но открыть игру света. Иногда камень лежит в сейфе месяцами и годами, пока не найдётся правильная пара для серёг или ещё один камень для кулона. Это долгий процесс.
Примеры используемых камней
- Зелёный демантоид. Его находят на Урале (Средний Урал). Травянистый, с дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В огранке требователен.
- Александрит. Из Урала, с характерным переходом цвета. Сейчас его добыча почти прекращена, поэтому используют старые запасы.
- Халцедон голубовато-серого тона серо-голубого оттенка, который часто называют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в регионах Забайкалья.
Манера огранки самоцветов в доме часто ручной работы, устаревших форм. Выбирают кабошоны, «таблицы», смешанные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют естественный рисунок. Вставка может быть слегка неровной, с оставлением фрагмента породы на тыльной стороне. Это сознательный выбор.
Металл и камень
Металлическая оправа работает рамкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл применяют разных оттенков — красное для тёплых топазов, классическое жёлтое для зелени демантоида, белое для прохладной гаммы аметиста. В некоторых вещах в одной вещи соединяют два или три вида золота, чтобы сделать плавный переход. Серебро берут редко, только для отдельных коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна соперничающая яркость.
Итог работы — это изделие, которую можно опознать. Не по брендингу, а по почерку. По тому, как установлен вставка, как он развернут к освещению, как устроен замок. Такие изделия не выпускают партиями. Даже в пределах одних серёг могут быть отличия в оттенках камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с природным материалом, а не с искусственными камнями.
Отметины процесса остаются заметными. На внутренней стороне кольца может быть не снята полностью литниковая система, если это не мешает носке. Штифты креплений иногда делают чуть крупнее, чем нужно, для запаса прочности. Это не неаккуратность, а подтверждение ручной работы, где на главном месте стоит надёжность, а не только картинка.
Работа с месторождениями
Императорский ювелирный дом не покупает Русские Самоцветы на бирже. Налажены контакты со артелями со стажем и частниками-старателями, которые многие годы поставляют материал. Умеют предугадать, в какой закупке может встретиться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красным ядром или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». Порой доставляют необработанные друзы, и решение вопроса об их раскрое принимает совет мастеров. Ошибиться нельзя — уникальный природный объект будет утрачен.
- Представители мастерских ездят на участки добычи. Важно понять контекст, в которых самоцвет был образован.
- Закупаются крупные партии сырья для перебора внутри мастерских. Отсеивается до 80 процентов камня.
- Отобранные камни переживают первичную оценку не по формальной классификации, а по субъективному впечатлению мастера.
Этот метод не совпадает с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется унификация. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспортную карточку с указанием точки происхождения, даты прихода и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренний документ, не для клиента.
Трансформация восприятия
Самоцветы в такой обработке становятся не просто просто вставкой-деталью в украшение. Они выступают вещью, который можно созерцать вне контекста. русские самоцветы Кольцо могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы видеть световую игру на плоскостях при другом свете. Брошку можно повернуть обратной стороной и увидеть, как выполнена закрепка камня. Это требует иной тип взаимодействия с вещью — не только повседневное ношение, но и изучение.
По стилю изделия стараются избегать буквальных исторических цитат. Не создаются копии кокошниковых мотивов или старинных боярских пуговиц. Однако связь с наследием сохраняется в масштабах, в сочетаниях оттенков, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в тяжеловатом, но удобном чувстве изделия на человеке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование старых принципов работы к нынешним формам.
Ограниченность материала диктует свои правила. Линейка не обновляется ежегодно. Новые поставки случаются тогда, когда собрано достаточное количество достойных камней для серии работ. Бывает между значимыми коллекциями тянутся годы. В этот интервал делаются единичные изделия по прежним эскизам или завершаются старые начатые проекты.
В результате Imperial Jewelry House функционирует не как производство, а как мастерская, связанная к конкретному minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Путь от добычи камня до итоговой вещи может занимать сколь угодно долго. Это долгая ремесленная практика, где временной ресурс является одним из незримых материалов.